Замысел «русской Версалии»

Все, кто следует по Санкт-Петербургскому шоссе, невольно обращают взоры на величественное здание — памятник эпохи Петра Великого. Это бывший Большой Стрельнинский (Константиновский), ныне — государственный «Дворец конгрессов». Императорская и великокняжеская резиденция «Мыза Стрельна» вернула себе в 2003 году репрезентативный статус, обусловленный самой историей. В канун 300-летия Санкт-Петербурга президент России встречает здесь руководителей десятков стран, приглашенных на юбилей Северной столицы.

Петр Великий Х., м., XVIII в.

Название одному из древнейших поселений Ижорской возвышенности дала, по всей видимости, речка Стрелка (Стрелна, Стрелина), берущая свое начало на Ропшинских высотах и впадающая в Финский залив. В «Переписной оброчной книге Водской пятины 1500 года» упоминается «селцо Стрелна на реце Стрелне у моря» в составе Кипенского погоста. Это поселение издревле находилось на пересечении оживленных торговых путей, водного — «из варяг в греки» и сухопутного, который вел к Нарве и Новгороду.

В августе 1700 года грянула война, вошедшая в историю под названием Северной, в которой Россия стремилась отнять у Швеции свои приморские земли. Начало кампании для русских войск было неудачным, однако 9 декабря 1701 года в бою у селения Эрестфер в Эстляндии они одержали первую победу над шведами. Ее следовало закрепить. Для защиты с моря рождающейся новой столицы России Петр I приказывает возвести форт на острове Ретусари (позднее он стал называться Котлин). Так была основана крепость Кроншлот.

Следуя к острову Котлин, Петр Алексеевич неоднократно останавливался в Стрельне. Первое упоминание об этом находим в «Путевом журнале» за 1706 год: «Ноября 2 дня были в Стрелиной мызе и к вечеру приехали в Питербурх». С первых лет строительства города начинается планомерное освоение его окрестностей. Царь лично распределяет земельные участки для загородных усадеб размерами 100 на 1000 саженей. Все они были вытянуты в сторону моря, что позволяло владельцам иметь к нему «персональный выход». Четыре участка в Стрельне выбрал для своей парадной резиденции и сам Петр, но практически приступил к ее созданию после битвы под Полтавой, когда русские войска, овладев Выборгом, стали контролировать все побережье Финского залива. Будущей императорской резиденции и паркам предстояло олицетворять мощь и богатство новой России. По красоте и роскоши ансамбль должен был соперничать со знаменитым Версалем «короля-солнца» Людовика XIV.

Но это в будущем, а пока в западной части будущего Константиновского парка возводилась личная усадьба Петра I — «попутный» деревянный дворец с церковью на горе и оранжереями.

В 1715 году в Стрелиной мызе приступили к созданию регулярного парка по проекту, составленному венецианскими мастерами-гидравликами под руководством Доротео Алимари и французского садовника Годо. Началось подготовка местности для строительства дворца и Нижнего сада. Год спустя, в феврале, Петр I приказал Бартоломео Растрелли, который только что был принят на службу в России, сделать модель Стрельнинского ансамбля «ради пробы мастерства». После прибытия в Петербург Растрелли отклоняет «прежнюю диспозицию в Стрелиной мызе и чертежи, учиненные от старых механистов-венецианов» и представляет собственные предложения.

В июне 1716 года в Пирмонте, где Петр I лечился на водах, он встретился с архитектором Жаном-Батистом Александром Леблоном. Вместе они провели несколько дней, в Ганновере посетили ансамбль в Херренгаузене, который, как считают современные исследователи, мог служить прототипом «русской Версалии». Леблон увлек царя своими строительными идеями и, в частности, той, как лучше устроить Стрелину мызу. В связи с этим он даже подготовил предварительный план. Государю проект понравился. Он присваивает зодчему чин генерал-архитектора и дает широкие полномочия в строительстве Петербурга и обустройстве своей будущей резиденции в Стрельне.

Жан-Батист Леблон (1679–1719 гг.) Проект главного фасада Каменного дворца и парка в Стрелиной мызе 1717 г.

Прибыв на место и изучив состояние дел, Леблон подвергает работу Растрелли критике и 10 февраля 1717 года отправляет царю в Голландию «генеральный чертеж палатам и саду, что в Стрелиной мызе». Петр I его утвердил, но при этом указал Александру Меншикову: «…делать все по проекту Леблонову, только на горке, где он малый домик назначил, ничего не делать до меня и оную ничем не трогать».

Реализуя замысел «Русской Версалии», Леблон разработал уникальную систему фонтанов, в геометрическую структуру Нижнего парка вписал разнообразные по рисунку боскеты со скульптурой и другими декоративными сооружениями. Важное место было отведено «Великой кашкаде». На горке близ моря, впоследствии ставшей островом, расположенной на пересечении каналов, архитектор задумал устроить павильон «Замок воды» — доминанту Нижнего парка. Позднее, отказавшись от этой идеи и, оставив открытой центральную перспективу, Петр I лично посадит на островке сосны, семена которых привез из Германии. Путешествуя по Европе, он не упускал возможности приобрести луковицы роскошных тюльпанов, клубни диковинного в то время в России картофеля. Для украшения стрельнинской резиденции из южных областей страны и из-за рубежа доставлялись деревья и кустарники — липы и вязы, клены и самшит, тис и яблони.

Проектируя регулярный сад, Леблон решил претворить в жизнь идею Петра — с помощью обводного канала устроить вдоль прибрежных парков и усадеб прогулочный «водный променад». Что касается устройства самого дворца, то генерал-архитектор предусмотрел в нем устройство изолированных апартаментов, специальных помещений для игр, музыкальной комнаты и театрального зала, а в подвальном этаже — мыльни на французский манер.

Летом 1717 года, отдыхая за границей, в Спа, царь придумал новую концепцию ансамбля — «План огорода Стрелиной мызы» и в связи с этим намеревался внести коррективы в осуществление леблоновского проекта. В основу «плана огорода» легли впечатления Петра от посещения им королевских резиденций во Франции. Теперь предстояло устроить конкурс идей и получить возможно большее число творческих предложений. Царь всегда был готов выслушать их авторов, оценить работы, но прежде необходимо было найти талантливых исполнителей. В Италии такой поиск вел Юрий Кологривов. В августе того же года он отправился в Рим, имея при себе фиксационный чертеж Стрельны, составленный Леблоном. Здесь Кологривов встречается с Себастьяном Чиприани, в мастерской которого обучались архитектуре ученики из России и некогда он сам. Итальянский архитектор откликается на просьбу царя и, некоторое время спустя, направляет в Петербург свои предложения. Однако подготовленный Чиприани проект замка-крепости со сложной планировкой не устроил августейшего заказчика. Автор не достиг в своей работе архитектурной гармонии предлагаемого им дворцового здания с парком, главным предназначением которого были отдых и увеселения.

Кологривову предлагают обратиться к ученику знаменитого Карло Фонтана — Николо Микетти. Инженер-гидравлик, он мог быть весьма полезным при устройстве «водных феерий»… Микетти соглашается и, творчески осмыслив все сделанное его предшественниками, составляет свой проект Стрельнинского ансамбля. Над ним он работает в Ревеле, на родине Екатерины I, где вместе с Петром Алексеевичем закладывает царскую резиденцию — Екатериненталь (Кадриорг). Весной 1719 года Николо Микетти приступает к осуществлению своего замысла непосредственно в Стрельне. К основной системе каналов Нижнего парка он добавляет поперечный, отделивший часть сада у подножия будущего дворца, где Николо устраивает цветники и вводит систему диагональных аллей.

Николо Микетти Главный (северный) фасад и план Каменного дворца 1719 г. Академия Св. Луки, Рим

16 июня 1720 года состоялась закладка каменного дворца, о чем упоминается в походном журнале Петра I и в записках свидетеля — представителя польского посольства: «После обеда пошли осматривать место, где вводят реку в другое русло, а потом пошли в другое место, где закладывают очень большой дворец. Первый камень положил сам его царская милость, а второй — господин посол, и мы, находившиеся там, положили камни…»

Общий замысел композиции здания был конкретен и прост. К протяженному главному корпусу с триумфальной аркой в центре, выступающей на северном фасаде «барочной волной», с юго-востока и юго-запада примыкают флигели. От них отходят длинные двухъярусные прогулочные галереи-крылья, завершающиеся величественными башнями со шпилями.

После пуска фонтанной системы в Петергофе Петр убедился, что здешняя, уже практически завершенная резиденция, обладает всеми достоинствами, чтобы стать символом победы русского оружия в Северной войне. Темпы строительства ансамбля в Стрелиной мызе замедляются. Основное внимание Петр теперь уделяет Петергофу, где, как следовало из доклада генерал-инженера Бурхарда-Христофора Миниха, ведавшего гидравлическими работами на балтийском побережье, условия для устройства «водяной феерии» лучше, чем в Стрельне.

Осенью 1723 года архитектор Николо Микетти отправляется на родину для закупки скульптуры и больше в Россию не возвращается. При этом он увозит в Италию оригиналы проектных чертежей Стрельнинского дворца, которые были обнаружены только в 1975 году в Академии Св. Луки в Риме. Вот почему до сообщения об этой находке профессора Дж. Пинто у историков архитектуры не было аргументированного мнения об авторе проекта дворца, так как отсутствовал главный «аргумент» — подписной, авторский чертеж Н. Микетти.

К моменту отъезда итальянского зодчего под его непосредственным руководством были закончены земляные работы в Нижнем парке Стрельны и каменные — на уступах террасы, где началась отделка лестниц. Дворец был возведен до уровня второго этажа, строилась одна парадная (прогулочная) галерея, «что к Петергофу», и были заложены фундаменты другой. С 1723 по 1724 годы строительство возглавляет ученик и помощник Микетти, первый русский архитектор Михаил Земцов, получивший европейское образование, а с 1725 по 1726 годы — Тимофей Усов. С отъездом Усова в Москву работы продолжил Петр Еропкин. 28 января 1725 года в Зимнем дворце скончался Петр Великий.

Смерть императора прервала его неусыпную заботу о «русской Версалии». А с кончиной Екатерины I работы в Стрельне и вовсе были остановлены. Во времена Анны Иоанновны, императрицы «престрашного зраку», дворец был окончательно предан забвению, и, как утверждают авторы публикаций XVIII- XIX веков, однажды сильно пострадал от пожара, хотя документального подтверждения тому не найдено. В исправном состоянии поддерживался только деревянный дворец Петра, который иногда посещали царствующие особы.

Ф. Б. Растрелли (1700–1771 гг.)

25 ноября 1741 года в результате дворцового переворота на престол вступает дочь Петра Великого Елизавета. В ее правление предпринимаются безуспешные попытки завершить ансамбль. В 1751 году почти одновременно с началом работ по проектированию Среднерогатского дворца — «у четырех рук» — Франческо Бартоломео Растрелли приступает к достройке и отделке заброшенного дворца в Стрельне. О том, что представлял собой дворец до начала работ, свидетельствует опись стрельнинских зданий 1736 года: «Палаты, каменною работа сделаны и покрыты гонтом, покрашены черленью». Иными словами, здание было отстроено вчерне. Отделка его внутренних помещений осталась невыполненной.

Императрица Елизавета Петровна Фрагмент портрета работы Карла Ванлоо 1760 г.

В 1747 году Ф. Б. Растрелли было поручено подсчитать стоимость замены гонтовой кровли железной, а в 1751 году он составляет смету «на приведение в окончание начатого каменного здания в Стрельне». 6 сентября того же года последовал высочайший указ об ассигновании средств на возобновление строительства дворца и создание особой конторы — «О строении дому в Стрелиной мызе».

Только в 1754 году начались квадраторные и штукатурные работы, изготовление штучных полов и постройка внутренней деревянной парадной лестницы. Всем этим работам зодчий подведет итог, написав: «По приказу императрицы Елизаветы я восстановил большой каменный дворец в мызе Стрельна, начатый Петром Великим во время его царствования и находящийся в восьми верстах от Петергофа. В этом большом здании я закончил все апартаменты, построил большую парадную лестницу и перестроил все так, чтобы там мог проживать весь двор».

По проекту Растрелли в Нижнем парке с 1754 года ведется сооружение двух каменных ворот, для украшения которых резной мастер И. Дункер изготавливает модели статуй и ваз. Но и на этот раз отделка дворцовых помещений не была доведена до конца. В начале 1760-х годов работы приостановились, а в 1765 году Контора строения в Стрельне «за неимением там вновь строения» была упразднена.

В 1749-1750 годах Растрелли реконструировал деревянный дворец Петра I. Зодчий удалил пристройки, так как они нарушали симметрию здания, восстановил утраченный балкон и внутреннюю отделку. Перед домом появился сад, «сбегавший» по террасе, с двумя фонтанами. Благодаря работе ландшафтных мастеров Нижний и Верхний парки постепенно превратились в сложный гидротехнический комплекс. Количество запруд в старом русле реки Стрелки возросло. Дополнительно к Карпиевому (Карпному) здесь устроили еще три пруда, которые в будущем назовут Форелиевым, Подлипским (Цветным), Мельничным. Позже в них «поселили» благородных карпов и царскую рыбу — форель, которые отлично прижились, поскольку Стрельна славилась своей чистой водой.

Регулярную и пейзажную части дворцового ансамбля связывал Цветной или, как его еще называли, Подлипский сад. Тут же находились огороды с правильной планировкой, большая оранжерея, за ней фруктовый сад и пчельник, устроенный еще по приказу Петра I ближе к Финскому заливу. Вся прилегающая к пчельнику территория была засеяна медоносными травами. Туда свозились ульи практически со всего света. Они образовали уникальную коллекцию, в которой были стеклянные или полупрозрачные домики для пчел.

Разнообразное хозяйство — огороды и сады, рыбные пруды и пасеки, оранжереи и теплицы — служило царскому двору. Уход за экзотическими растениями в оранжереях Стрельны и Петергофа поручался лучшим садовым мастерам. Здесь, согласно описи растений от 1741 года, выращивали, фиги, арбузы, дыни, персики, малину, померанцы, артишоки и, конечно, множество цветов.

Ф. Б. Растрелли Главный фасад Большого Стрельнинского дворца Середина XVIII в.

10 сентября 1777 года случилось крупнейшее наводнение в истории Петербурга, самое сильное в ХVIII столетии. Вода поднялась на 310 сантиметров выше ординара. От разгула стихии пострадала и Стрельна. Не на шутку разбушевавшаяся Балтика затопила Нижний парк. Были сильно повреждены окрестные сады, а Петергофская дорога, пролегавшая у подножия верхней природной террасы, во многих местах оказалась размытой. Екатерина II приказала проложить трассу по верхней гряде, от Троице-Сергиевой пустыни до Петергофа. Однако ее распоряжение было выполнено только через семь лет. Тогда родилась новая (верхняя) Петергофская дорога, которой петербуржцы пользуются и поныне.

Так как в последующие годы в государственной резиденции основательных ремонтов не проводилось, к концу XVIII века несущие конструкции здания обветшали и подлежали замене. Ждал хозяйской руки заросший и неухоженный парк. Более счастливую главу в жизни Стрельнинского дворцово-паркового ансамбля откроет следующее столетие.